Картина мира
Слой ниже сознания и подсознания — фундаментальный фильтр, через который человек видит мир и принимает его свойства за свойства самого мира. Не подлежит ни сомнению, ни пересмотру, пока человека не «поймали» и не показали ему. Картина мира является слепком миссии и предназначения; искажения в ней дают все жизненные проблемы.
Краткое определение
Картина мира — это слой ниже сознания и подсознания, фундаментальный фильтр, через который человек видит мир и принимает свойства этого фильтра за свойства самого мира. Это «очки, которых мы не замечаем»: до тех пор, пока человека не «поймали и не посадили перед экраном», вопрос о картине мира в принципе не ставится — мир для него просто так устроен. В корпусе картина мира трактуется одновременно как пре-онтологический фундамент опыта, как слепок миссии и предназначения и как технический объект работы: её можно диагностировать, расширять, разрушать и пересобирать.
Тезисы корпуса
- Картина мира залегает ниже подсознания и не подлежит ни сомнению, ни пересмотру, пока человек сам не выведен наружу — обычно через кризис, столкновение с чужой культурой или специально организованную практику. До тех пор она работает, как вода для рыбы или воздух для человека: «пока он есть, мы не смотрим».
- Она имеет слоистую структуру: ментальная (инвентарь объектов), эмоциональная (то, к чему есть чувство) и экзистенциальная — несущие опоры, без которых «вы — это уже не вы»; таких опор «никогда не бывает больше десяти». Расхождение между слоями — отдельный класс проблем.
- Картина мира есть «слепок миссии в наших глазах нашего же предназначения»; поэтому ориентировка на внешнюю норму трактуется в корпусе как духовное растление, а оборона своей картины — как условие реализации судьбы.
- Травма определяется как событие, которое «не может быть уложено в вашу картину мира», то есть разрыв в ней; залечивание временем без пересборки даёт лишь флэшбэки и ПТСР. Симметрично, любой качественный рост требует разрушения картины мира — а значит и удара по встроенной в неё идентичности.
- Современный человек живёт сразу в нескольких несовместимых картинах мира (наука, религия, идеологии, эзотерика); их нестыковка — массовый источник внутренних конфликтов и психических расстройств, которых «200 лет назад в таком количестве не было».
- Прикладное следствие: всякое влияние — образование, пропаганда, реклама — работает через помещение человека в нужную картину мира на «третьем, визийном уровне»; принятая картина начинает определять поведение. Субъектность Хомяк определяет как способность «манипулировать картиной мира» — менять рамку, не сливаясь ни с одной.
Соседние понятия
Корпус последовательно отделяет картину мира от смежных понятий. От подсознания — глубиной залегания: подсознание ещё доступно «полуосознаваемому слою», картина мира — нет. От онтологии в академическом смысле — статусом: это не философский трактат, а психологические «очки», в формулировке Павла Щелина — «пре-онтология». От мировоззрения и убеждений — иерархией: высказывание → установка → убеждение → картина мира; последняя выражается одной фразой и стоит за всеми остальными слоями речи.
Внутри концепта проходит несколько напряжений. Первое — между обороной и пластичностью: свою картину «надо знать и оберегать насмерть» как слепок миссии, и одновременно — постоянно тестировать на адекватность, иначе любой кризис ломает её насильственно. Второе — между единственностью и множественностью: у архаического человека картина одна и непрозрачна, у современного — много и они конфликтуют; задача субъекта — не выбрать одну, а удерживать переключаемость. Третье — между картиной мира и картиной ожиданий: сильные чувства (обида, агрессия) рождаются не из действий другого, а из разрыва между действием и собственной «картиной как должно быть».
Линия наследования
Внутри корпуса понятие держат двое: Алексей Арестович (метафизическая и кризисная рамка — «слепок миссии», оборона картины, разрыв как травма) и Олег Хомяк (структурно-операциональная рамка — три уровня видения, субъектность как манипуляция картиной мира, диагностика через проективный тест). К ним примыкает Сергей Дацюк с темой «расширения картины мира» как условия мыслимости иного. Сам Арестович явно ссылается на Павла Щелина за термином «пре-онтология».
За пределами корпуса концепт собран из нескольких традиций: немецкого Weltbild (Дильтей, поздний Витгенштейн, Хайдеггер), феноменологии естественной установки (Гуссерль), социологии знания (Бергер и Лукман) и системно-кибернетических моделей восприятия (Бейтсон, НЛП-рефрейминг, к которому Хомяк апеллирует прямо). Психологический мотив «травмы как разрыва» наследует Жане и Ван дер Колку; мотив «оберегаемой судьбы» — юнгианской традиции индивидуации.
- Если картина мира есть «слепок миссии», то по каким признакам отличить её искажение от естественной индивидуальной формы — где проходит граница между «оберегать насмерть» и «пора разрушать»?
- Совместимы ли две операциональные установки корпуса — арестовичевская «оборона своей картины» и хомяковская «манипуляция картинами», — или это две стадии одного маршрута?
- Что именно делает множественность картин мира патогенной в современности: сам факт множественности или отсутствие мета-уровня, на котором они согласуются? Корпус склоняется ко второму, но мета-уровень не описан.
- Возможна ли диагностика картины мира без кризиса и без ведущего — или, как утверждает Арестович, без «посадили перед экраном» она в принципе непрозрачна?
Предлагаемое студентами чтение для углубления. Не цитаты из лекций.