Четыре типа войн (свои/чужие × материальное/сакральное)

Краткое определение

Концепт раскладывает войну по двум независимым осям — с кем воюем (свои / чужие) и за что воюем (материальное / сакральное). На пересечении возникают четыре типа: свои за материальное (междоусобица джентльменов за ресурс), свои за сакральное (религиозные и идеологические войны внутри одной культурной рамки — альбигойцы, протестанты с католиками), чужие за материальное (колониальные войны Ост-Индской компании за золото и территорию) и чужие за сакральное (крестовые походы за Гроб Господень). Типология работает как диагностический инструмент: определив клетку, можно предсказать набор допустимых правил, языка оправдания и характер примирения.

Тезисы корпуса

• Войны делятся «очень просто», по двум осям одновременно — кто противник по линии свой/чужой и какова природа ставки. Первичный различитель — свой/чужой, и это «базовое развлечение в человечестве», на котором строится вся типология.
• Правила войны исторически прописаны только в одной из четырёх клеток — «свои за материальное». Именно там родилась Женевская конвенция и «битва джентльменов»: офицер мог делать карьеру в трёх армиях подряд, и его не считали предателем,.

«Существует четыре вида войн основных… один из них — это войны между своими.» - Колониальные войны — чистая клетка «чужие за материальное»: «нет никаких проблем с сакральным», главное — золотишко, идеология добавляется только через миссионеров постфактум. - Война пришельцев в «Войне миров» Уэллса разбирается как редкий случай «свои с чужими за материальное» без сакральной рамки: марсиане не предъявляют идеологии, и потому правительство не может позвать британцев «во имя Христа или прогресса» — последние и есть прогресс. - Российско-украинская война квалифицируется как «свои за сакральное»: ставкой выступает не территория и не ресурс, а ответ на вопрос «кто такие русские» и «кто такие украинцы» — две несовместимые идентификации внутри одной культурной матрицы.

Соседние понятия

Концепт держится на различии материальное / сакральное как природе ставки, а не как декларации сторон: колониальная война остаётся материальной, даже если её обряжают в миссионерство. И на различии свой / чужой как первичной маркировке, которая может схлопнуться мгновенно — биологическое отвращение к марсианам переписывает «более прогрессивных» в «чужих» за секунду (см. Биологическое отвращение мгновенно переписывает «своих» в «чужих»). Граница между клетками подвижна: гражданская война при сакрализации ставки превращается из «свои за материальное» в «свои за сакральное», и тогда правила джентльменов отменяются — пленных не берут, переходов на другую сторону не прощают. Концепт работает в паре с Сакральный центр (что именно делает «своих» своими) и с Цивилизация фронтира (откуда вообще берётся столкновение). От Принципа Канта о вечном мире он отделяется жёстко: войны не уходят, пока цивилизации толкаются, — устранить их можно только остановив историю.

Линия наследования

Идея раскладывать войны по типу противника и природе ставки имеет долгую родословную. Различие справедливой и несправедливой войны (bellum iustum) задано Августином и канонизировано Фомой Аквинским — оттуда же тянется средневековый разбор крестового похода как особого случая. Карл Шмитт в Понятии политического (1932) и Теории партизана (1963) формализует «свой/чужой» как первичное политическое различие — это прямой предок оси «свои/чужие» в концепте. Юридическая клетка «свои за материальное» с её правилами восходит к Гуго Гроцию (De jure belli ac pacis, 1625) и через Анри Дюнана выливается в Женевские конвенции 1864 и 1949 годов. Сакральная клетка систематически разобрана у Рене Жирара (Le Bouc émissaire, La Violence et le sacré) — насилие как ядро сакрального; концепт корпуса унаследовал у Жирара интуицию, что сакральная война отменяет правила обмена пленными. Линия Уэллса — Война миров как мысленный эксперимент о чужом — появляется в корпусе как литературный материал, на котором типология проверяется.